Мне говорили, что есть иные пространства.
Клавиатура держит пальцы, монитор в лоб, хочется постоянства,
хочется новых ступеней. Но как же быть с ленью?
Поддаваясь теченью,
далеко не заплыть, глубоко не добраться.
Так надежды с мечтами вечно будут сражаться,
дымно будут гореть. Только тени поступков,
поцелуи желаний качаются хрупко.
Все смотрю в монитор, все считаю желанья:
сколько мнимых друзей шлет «контакт»?
Обещанья рекою текут, это факт.
Настоящего, в принципе, нет —
вот ответ на вопрос «я был или нет?».
Сколько лет, сколько зим это длится!
Сколько тьме все не спится!
Обрывки речей и минут, голос где-то застыл,
опустел, обеззубел наш тыл.
Опьянев от свободы, мы бесимся, рвем небеса.
Кормчий, что ж ты лукаво спустил паруса?
Когда стадо расплылось, и надежды и страх
на глазах и поступках остыли,
не меня ли убили? У тебя ли спросили?
Монитор все такой же. Пальцев ритм в тишине,
комната дышит, и тени звереют.
Только стук наших клавиш хрипит в полусне,
мысли, что не сгорели, под это жиреют.
«Тук-тук! бац! привет! как дела?
пробел», — все пустоты, пустоты, пустоты
до рвоты в невинных мозгах, города.
Что мы делаем вместо работы?
Мне говорили, что есть иные пространства.
Клавиатура держит пальцы, монитор в лоб, хочется постоянства,
хочется много денег, много славы,
трогать их рты своими губами,
гладить удачу, не работать
и все: «Тук-тук! бац! привет! как дела?
пробел», — все пустоты, пустоты, пустоты
до рвоты в невинных мозгах, города.
Вот что делаем вместо работы?
2011г.